Иерусалим. Под небом голубым
Утром я еще не продрав глаза, бегу к окну...
(Честно скажу, фото - не очень; в реале - лучше).
Между подъемными кранами - храмы на горе Сион, слева по идее - старый город, но от толком не виден.
(Разглядывая уже не реальный вид, а фото, я задумалась, почему про ваварское разрушение исторического облика кричат только в Москве; в Иерусалиме, если подходить с теми же мерками, есть о чем кричать, и я к этому еще вернусь)
Соседний с отелем дом
Позавтракав (вместе с группой русских паломников, пришедшей завтракать под руководством духовного наставника и энергичной сопровождающей, которые подробно объясняли, что есть можно, а что - нельзя), мы собираем вещи и отправляемся покорять город. Первые часы он блистает перед нами всеми красками под солнцем и безоблачным небом.
Это палаццо построено Итальянцами, а сейчас в нем какое-то министерство.
Так постепенно мы приблизились к нашей цели - кварталу Меа Шерим, где живут ортодоксальные евреи - хасиды. Его нам категорически велела посетить дочь.
По периметру квартала вывески призывают не ходить, не глазеть и не беспокоить религиозные чувства обитателей квартала. Но мы все-таки прошли по главной улице и совсем немного по одной из боковых, ловя косые взгляды, но не встречая других признаков неприязни.
Ну что сказать? На хасидов с их черными шляпами и плащами, с пейсами и свисающими с одежды веревками я уже и до этого насмотрелась. Мы по-видимому попали к времени начала школьных занятий, по улица деловито спешили хасиды и хасидки с детишками - тоже с пейсами, в черном и в кипах. Многие из них были еще и с колясками: рождаемость у хасидов большая. У здания школы учитель (раввин?) строил детишек, и муж заметил, как он раздавал при этом подзатыльники. Дома низкие, улицы узкие - и огромное количество мусора. Ну очень грязный квартал. Снимать мы не рискнули.
С некоторым облегчением мы покинули Меа Шерим и пошли по направлению к Старому городу.
Странно, что от этого пути (минут 20) нет ни одного интересного кадра, но возможно именно он определил все последующее восприятие Иерусалима. Мы идем мимо неказистых домов и двориков, мимо холмов, где чередуются зеленые деревья и голые ветки. Все тихо, просто и залито солнцем. "Это же Ялта, - удивленно говорю я. - Ялта из песни "Город золотой" (мы были там, ходили по этим местам и ездили на этой канатке).
И вдруг удивляюсь собственным словам: для меня "Город золотой" благодаря фильму, где я впервые эту песню услышала, всегда был Ялтой, но ведь на самом деле - это Иерусалим. И мы действительно попали в Город Золотой...
(Все-таки хотя бы одно фото приведу)
Вот так, напевая
Кто любит, тот любим,
Кто светел, тот и свят...
Мы вновь добрались до стен Старого города.
(Честно скажу, фото - не очень; в реале - лучше).
Между подъемными кранами - храмы на горе Сион, слева по идее - старый город, но от толком не виден.
(Разглядывая уже не реальный вид, а фото, я задумалась, почему про ваварское разрушение исторического облика кричат только в Москве; в Иерусалиме, если подходить с теми же мерками, есть о чем кричать, и я к этому еще вернусь)
Соседний с отелем дом
Позавтракав (вместе с группой русских паломников, пришедшей завтракать под руководством духовного наставника и энергичной сопровождающей, которые подробно объясняли, что есть можно, а что - нельзя), мы собираем вещи и отправляемся покорять город. Первые часы он блистает перед нами всеми красками под солнцем и безоблачным небом.
Это палаццо построено Итальянцами, а сейчас в нем какое-то министерство.
Так постепенно мы приблизились к нашей цели - кварталу Меа Шерим, где живут ортодоксальные евреи - хасиды. Его нам категорически велела посетить дочь.
По периметру квартала вывески призывают не ходить, не глазеть и не беспокоить религиозные чувства обитателей квартала. Но мы все-таки прошли по главной улице и совсем немного по одной из боковых, ловя косые взгляды, но не встречая других признаков неприязни.
Ну что сказать? На хасидов с их черными шляпами и плащами, с пейсами и свисающими с одежды веревками я уже и до этого насмотрелась. Мы по-видимому попали к времени начала школьных занятий, по улица деловито спешили хасиды и хасидки с детишками - тоже с пейсами, в черном и в кипах. Многие из них были еще и с колясками: рождаемость у хасидов большая. У здания школы учитель (раввин?) строил детишек, и муж заметил, как он раздавал при этом подзатыльники. Дома низкие, улицы узкие - и огромное количество мусора. Ну очень грязный квартал. Снимать мы не рискнули.
С некоторым облегчением мы покинули Меа Шерим и пошли по направлению к Старому городу.
Странно, что от этого пути (минут 20) нет ни одного интересного кадра, но возможно именно он определил все последующее восприятие Иерусалима. Мы идем мимо неказистых домов и двориков, мимо холмов, где чередуются зеленые деревья и голые ветки. Все тихо, просто и залито солнцем. "Это же Ялта, - удивленно говорю я. - Ялта из песни "Город золотой" (мы были там, ходили по этим местам и ездили на этой канатке).
И вдруг удивляюсь собственным словам: для меня "Город золотой" благодаря фильму, где я впервые эту песню услышала, всегда был Ялтой, но ведь на самом деле - это Иерусалим. И мы действительно попали в Город Золотой...
(Все-таки хотя бы одно фото приведу)
Вот так, напевая
Кто любит, тот любим,
Кто светел, тот и свят...
Мы вновь добрались до стен Старого города.