December 20th, 2009

ejikvtumane

АССА. 20 лет спустя.

Был март  88-го, и толпы народа осаждали  ДК МЭЛЗ, где была многодневная премьера Ассы. Каждый день выступали рок-группы, и все кумиры того времени пели перед показом, и слухи о том, кто будет петь в какой день, будоражили обладателей заветных билетов. На наш день  сначала обещали Браво, потом Звуки Му, в итоге выступала прочно забытая ныне группа Центр. А еще там была выставка по мотивам Ассы, и мы сначала долго ее смотрели, потом слушали Центр, а когда начался фильм, все перемешалось в моей голове: мокрая дорога с портретом Брежнева,  встреченного одобрительным рокотом зала, непонятный пацан в шинели не по росту, которого зачем-то окунали в бассейн, какая-то communicating tube, Мочалкин блюз с объяснениями слов из текста в комментариях, контрабас, карлики, непонятные личности, шпионящие друг за другом, море, пальмы под снегом, карлик, почему-то падающий в воду под звуки Старика Козлодоева, которые издавали музыканты, завернутые в кусок материи. Карлика было безумно жалко, и я попросила мужа: "Пойдем домой". И мы ушли с дефицитного показа, а дойдя до дома, я померила температуру и свалилась с гриппом...
В итоге фильм мы досмотрели осенью, когда он вышел в обычный показ, и все было понятно и осталось с нами. Судьба Бананана, неуловимо напоминающего собственного мужа (не внешне), оставила царапину тревоги, тщательно упрятанную поглубже.
Впрочем, скоро стало не до того. Через 8 месяцев родилась дочь, и совсем скоро настали времена, когда пафос строк "Перемен требуют наши сердца" стал слишком понятен (забегая вперед, приведу слова Сергея Соловьева, услышанные  сегодня: "Мы требовали перемен, но вряд ли кто-нибудь думал, что перемены будут такими, какими они в итоге оказались").
Фильм не исчезал из жизни все эти годы. Одно из радужных воспоминаний середины 90-х: идут с прогулки погожим летним днем две девочки лет по пять (дочь с подружкой) и выпевают: "Под небом голубым есть город золотой...". Пройдет еще несколько лет, и я куплю кассету с фильмом, чтобы показать ее дочке. А в 2004 я мысленно пела эти строки, когда мы плыли на Ялтой в той самой канатке, и знакомые дома проплывали под нами.
Не знаю, объясняет ли все это  тот факт, что я, не очень-то легкая на подъем, была в кассах кинотеатра "Художественный" через три часа после того, как увидела объявление о том, что состоится ночной показ Ассы и Ассы2 (точнее 2АССА2)вместе.
И вот время к полуночи, мы проходим через "звенелку" и оказываемся в толпе... веселящейся молодежи. Не менее 90% публики были то ли чуть старше первой Ассы, то ли чуть младше. Почему-то я ожидала, что среди зрителей будет больше тех, кому памятен ДК МЭЛЗ или даже тот легендарный концерт, на котором снимали финальную песню Цоя (Соловьев потом сказал, что таких несколько человек в зале было). Где же они, наши ровесники? Усталые спят после трудовой недели? Благоденствуют далеко за океаном? Или просто для них слово АССА уже давно ничего не значит?
В фойе грохочет музыка, толпятся разряженные девицы, и я окончательно чувствую себя совершенно чужой на этой веселящейся тусовке. В полночь приезжает Соловьев - толстый, низенький и в джинсах, и когда мы входим в зал, фильм уже идет. Отплясывает под "мальчика Бананана" толпа 80-х, тревожно гудит в Ялтинскую зиму теплоход, идут по мокрой заснеженной дороге герои - в общем, все сначала. Фильм захватывает, хоть и знаком чуть ли не до последнего кадра.
Перерыв. Теперь уже в фойе заводят песни из фильма. И вдруг ставшая единым целым тусовка повторяет "Мы ждем перемен" и "Группа крови на рукаве", и знакомый ритм заводит, и я только жалею, что возраст  позволяет мне не больше, чем петь и отбивать такт ногой.
Потом выступление Соловьева, признавшегося, что изначально он собирался снять кассовый фильм в стиле индийской мелодрамы (герой, злодей и чистая девушка), а вовсе не культовое кино. И вот вторая часть первой Ассы - и плывет все та же канатка над Ялтой, и зал, слегка спровоцированный организаторами, стоя вторит : "Под небом голубым...".
Финал, несколько смазанный отвратительным качеством пленки. И снова зал поет "Мы ждем перемен". А я, выходя на перерыв, вдруг задаю себе вопрос, который стоило задать сильно раньше. Каких же собственно перемен ждет эта молодежь, если прошло 20 лет, и все перемены, о которых песня, уже давно в прошлом? Что значат для них эти слова сегодня? И требуют ли эти мальчики и девочки перемен или просто повторяют строки полюбившейся песни?
И тут на ум приходит следующий вопрос: неужели за эти 20 лет не появилось новых кумиров? Почему современные 20-летние твердят все того же Цоя и того же БГ, годящихся им хорошо если в отцы, а не в деды? Да, знаю,  во второй Ассе будет Шнур. А кто еще?? 
И снова мы слушаем Соловьева, который на этот раз говорит о том, что Асса воспринималась как начало новой эпохи, а на самом деле была ее концом. Эпоха перемен давно и бесповоротно кончилась, началась очередная эпоха застоя, и поэтому фильм Асса2 будет совсем другим. И как бы извиняясь, предупреждает: будет очень громкий звук. Иначе нельзя. И начинается фильм.
Не буду пересказывать, скажу только о своих впечатлениях.
Хорошо, что мы пошли на смотреть именно в таком варианте. Вряд ли Асса2 проивела бы впечатление если бы мы смотрели ее в обычном кино или на видео, а не под конец бессонной ночи, в толпе неслучайных зрителей, после первой Ассы и пропетых вслух знакомых песен. Кроме того, действительно  надо смотреть с хорошим звуком, который дает чуть ли не половину впечатления.
Фильм гораздо слабее первой Ассы, при этом он очень неровен, и некоторые сцены действительно сильные без скидок, заставляют  смеяться с болью.
Фильм рван и маразматичен, впрочем это воспринималось нормально: именно этого я и ждала.
Сюжет напоминает индийскую мелодраму гораздо больше, чем первая Асса, и эти "следы индийскости" иногда выпирают неприлично до тошнотворности.
Фильм жесток и неправдоподобен, причем эта неправдоподобность и эта  жестокость тоже временами тошнотворны и иногда кажутся сляпанными нарочито грубо, пародийно что ли,  отторгаются с возмущением и вместе с тем принимаются. Потому что да, лучше соответствуют нашему времени, чем тонкая и романтизированная жестокость первой Ассы.
А еще мелькнула недостойная мысль, что фильм частично спонсировала Ялтинкая гостиница Ореанда: за каким дьяволом нам иначе показывают СПА-процедуры, которые проходят Алика и мама Бананана?
Закономерно, что место БГ и Цоя занял Шнур: он действительно соответствует стилистике и фильма и времени. И как первый фильм кончался Цоем и "Ждем перемен", так и второй логично кончается Шнуром и "Я лично бухаю, а кто-то колется". Последний аккорд. Все.
И тут опять как парафраз "Мне бы в небо" опять плывет над Ялтой канатка, и опять "Под небом голубым есть город золотой".
Все-таки есть.
Хорошо, что была эта ночь.
Но послевкусие очень горькое.