October 7th, 2009

ejikvtumane

Мениха Исааковна.

У нее даже имя было удивительное - я никогда такого не слыхала. Статная старуха работала на кафедре психиатрии (на территории которой находилась наша лаборатория, формально от этой кафедры независимая)... лаборанткой, и иногда приходила к нам уточнять расписание лекций моего шефа. Впрочем, приходила она иногда и по каким-то другим надобностям.
В замкнутом кругу больницы (а кафедра базировалась именно в психиатрической больнице, с ней сросшейся), где преобладают женщины, причем медсестры и санитарки, а не научные работники, вся подноготная известна. Тем более, про такого примечательного человека, как Мениха Исааковна. Так что ее историю я в общих чертах знала.
Она была дочкой выдающегося психолога послереволюционных лет: в университете я проходила психотехника Исаака Шпильрейна. В 30-е отец был репрессирован, она - студентка - тоже. Я думала, что она была в лагерях, Интернет утверждает, что только выслана. Я думала,что она так и осталась без высшего образования, и именно поэтому работала лаборанткой, но интернет опять же уверяет, что нет, корочки были, полученные в ссылке, в Самарканде. Почему же она осталась на столь незавидной должности? Ведь ум был блестящий, образованность - великолепная (и говорили об этом, да и из мимолетных разговоров это было очевидно)? То, что я думаю, то ли из смутных воспоминаний, то ли из разговоров, относящихся не к ней. Но другой версии в голову не идет. Так вот эта причина - въевшийся в подкорку страх, желание остаться незаметной в тихом и спокойном месте. В общем, результат поломанности...
Занималась она все-таки больше не лаборантскими обязанностями, а переводами (блестяще знала несколько языков). И было в ее облике столько спокойного благородства, достоинства и уважения к собеседнику, что пару раз столкнувшись с ней шапочно, я прониклась к ней глубоким уважением с оттенком даже какого-то преклонения.
Еще одна ее трагедия прошла уже на наши глазах, и я не буду об этом рассказывать. Ее в общем обычный вид и речи "после", полные все того же спокойного достоинства, потрясли меня - по сути еще девочку (хоть и кандидата наук).
В перестроечные годы пошли разговоры о том,что у Менихи Исааковны оказалась очень известная тетка, и она, как ее родственница  ездила в Ростов на конференцию, ей посвященную (родом они из Ростова были). Была и еще какая-то суета, связанная с этой самой неведомой теткой. Так от интереса к Менихе Исааковне выросла мое желание узнать о Сабине Шпильрейн; но ее  судьба - это другая история.
На  юбилее Менихи Исааковны (наверное 70-летии) мой шеф сказал что-то в таком роде: "Мениха Исааковна принадлежит к когорте людей, от которой уже почти никого не осталось и скоро не останется совсем. Нам повезло, что мы успели с ними соприкоснуться. Мы будем помнить Вас, Мениха Исааковна".
Я помню Вас, Мениха Исааковна.